Пн-Пт, 9:00-18:00 +7 495 989 47 25

Залог в силу ареста при банкротстве: проблемы законодательства и правоприменения

Автор: Алексей Юминов
Старший юрист Юридической компании «Правовой центр «Два М»

История вопроса

С 01.07.2014г. вступили в силу изменения в Гражданский кодекс РФ в части залогового права.

В частности, введен пункт 5 статьи 334 ГК РФ следующего содержания:

"Если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены".

Исходя из изложенного, в настоящее время, согласно гражданскому законодательству, залог возникает по трем основаниям:

1) из договора;

2) из закона (например, залог строящегося объекта и земельного участка в пользу участников долевого строительства, залог товара при его продаже в кредит и т.д.);

3) из ареста (запрета на распоряжение имуществом).

Допустимость нормы о залоге в силу ареста может быть легко обоснована не только ссылкой на опыт европейских стран, откуда данный институт был заимствован, но и сходством таких отношений с залогом.

Сам по себе залог также является несправедливым, поскольку приводит к обособлению части имущественной массы в пользу одного "сильного" кредитора (в 99% случаев - банка), выторговавшего такие условия в ходе переговоров, при отсутствии согласия остальных кредиторов. В дальнейшем залоговый кредитор имеет приоритет в деле о банкротстве и вправе претендовать на 70-80% стоимости обособленного имущества, а другие кредиторы лишаются того, на что они могли бы рассчитывать при отсутствии залога. Следовательно, залог порождает исключение из принципа равенства конкурсных кредиторов.

Залог в силу ареста отличается от изложенной ситуации лишь тем, что "силу" кредитору придают не переговорные возможности, а его активная позиция в судебном разбирательстве или исполнительном производстве. Существо же остается тем же - действует принцип "право защищает активных", т.е. "успеть" быстрее других наложить арест должно влечь те же последствия, что и "успеть" первым добиться согласия должника на залог его имущества.

Таким образом, воля законодателя очевидна и заключается в том, чтобы наложение ареста влекло за собой возникновение залога.

Когда возникает арест в силу закона?

Анализ законодательства показывает, что запрет на распоряжение имуществом в пользу кредиторов возможен в следующих случаях:

  • при принятии судом обеспечительных мер в рамках гражданского или арбитражного дела (гл. 8 АПК РФ, гл. 13 ГПК РФ);
  • при принятии судом мер по обеспечению исполнения судебного акта (ст. 100 АПК РФ);
  • при наложении судебным приставом-исполнителем ареста, введения ограничения распоряжения имуществом (ст. 68 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

Наиболее распространенный вопрос, связанный с применением данной нормы, касается того, может ли арест, накладываемый судебным приставом-исполнителем, приводить к возникновению залога.

Сомнения могут возникать по двум причинам:

1) в п. 5 ст. 334 ГК РФ сказано, что залог возникает с даты вступления в силу решения суда, однако судебный пристав-исполнитель накладывает арест уже после вступления такого решения в силу, на стадии его исполнения, т.е. из буквального толкования получается что арест возникает "задним числом";

2) с психологической точки зрения, достаточно сложно придавать распоряжениям пристава силу, дающую столь значимые преимущества одним кредиторам перед другими.

В п. 5 ст. 334 ГК РФ не уточняется, какой именно арест приводит к возникновению залога, однако имеется отсылка к ст. 174.1 ГК РФ, в которой речь идет о "запрете на распоряжение имуществом должника, наложенном в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица".

Более того, в п. 94 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что положения пункта 5 статьи 334 ГК РФ следует понимать таким образом, что право на иск об обращении взыскания на арестованное имущество возникает не ранее даты вступления в силу решения суда. Для ареста, наложенного судом или судебным приставом - исполнителем, такой датой считается дата наложения ареста, а в отношении имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, - дата внесения в соответствующий государственный реестр записи об аресте.

Другими словами, в данном случае Пленум ВС РФ переформулировал неудачную редакцию п. 5 ст. 334 ГК РФ и сказал, что залог возникает не с даты вступления в силу решения, а не ранее такой даты (т.е., возможна и ситуация, когда он возникнет позже этой даты)

Следовательно, судебная практика напрямую закрепляет возможность возникновения залога на основании актов судебного пристава-исполнителя об ограничении распоряжения имуществом. В случае ареста недвижимости право залога возникает с момента его регистрации в ЕГРП.

Залог в силу ареста и банкротство

Изучение еще лишь начавшей формироваться судебной практики показывает, что позиции арбитражных судов округов по вопросу включения в реестр требований кредиторов, в пользу которых наложен арест, как залоговых разошлись.

В частности, по состоянию на июль 2016 года в трех арбитражных округах (из 10) возобладал о том, что правила п. 5 ст. 334 ГК РФ в банкротстве не применяются (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.02.2016г. по делу № А70-4645/15, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.02.2016г. по делу № А56-71504/13, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.12.2015г. по делу № А60-19816/14).

Наиболее полное обоснование данной позиции приведено в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 15.12.2015г. по делу № А60-19816/14, в котором указано, что при наличии у должника признаков несостоятельности введение процедуры банкротства является особым способом принудительного исполнения признанных обоснованными требований кредиторов к должнику. Порядок, условия и основания такого особого порядка исполнения подробно регламентируются нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим нормам гражданского законодательства и законодательства об исполнительном производстве.

Данный подход, возможно, объясняется тем, что некоторым банкротным судьям достаточно сложно принять тезис о том, что определения суда о наложении обеспечительных мер (а тем более, постановления судебного пристава) могут давать приоритет одним из кредиторов в деле о банкротстве.

Возможно, не последнюю роль в этом играет понимание того, каким образом достигается на практике получение обеспечительных мер в судах.

Что касается судебных приставов-исполнителей, то в обществе имеется представление о них как о наименее привилегированной части правоохранительной системы.

Вместе с тем, значение и существо залога, как и любого иного способа обеспечения обязательств, проявляется исключительно в случае банкротства должника. Залог был создан и существует на случай банкротства должника, поскольку при наличии имущества для удовлетворения всех кредиторов (т.е. состоятельности должника) нет смысла обособлять какое-либо имущество: в таком случае все кредиторы могут получить причитающееся им в ходе исполнительного производства (или даже без исполнительного производства, путем предъявления исполнительного листа в банк).

Следовательно, позиция о том, что правило об "арестантском залоге" не действует в деле о банкротстве, фактически отрицает само возникновение залога в силу ареста.

Однако далеко не все суды восприняли указанный вывод.

Так, обратная позиция выражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.09.2015г. по делу № А55-27454/14. Определением судьи Верховного суда РФ от 11.01.2016г. отказано в передаче дела для рассмотрения в кассационном порядке и дана оценка рассматриваемому вопросу, в связи с чем данный судебный акт следует считать наиболее актуальным на данный момент.

В данном деле суд отменил судебные акты нижестоящих судов, отказавших во включении требований кредитора как залоговых на основании ареста, указав, что ими не учтены положения п. 5 ст. 334 ГК РФ о возникновении прав залогодержателя в силу закона в связи с принятием обеспечительных мер судом общей юрисдикции.

Поддерживая суд кассационной инстанции, судья ВС РФ указала: "Доводы заявителей кассационных жалоб фактически сводятся к обоснованию неправомерности применения положений пункта 5 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел о банкротстве, что является ошибочным, поскольку основаны на неправильном толковании положений действующего законодательства в сфере несостоятельности (банкротства)".

Аналогичная практика в настоящее время наблюдается и на уровне апелляционных судов (постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2015 по делу N А11-2803/2014).

Имеется также определения об отказе в передаче вышеупомянутых отрицательных дел № А56-71504/13, А60-19816/14, но в них судьи ВС РФ уклонились от оценки позиции о невозможности возникновения залога в банкротстве, указав лишь на правильность выводов судов в остальной части.

Таким образом, наиболее авторитетный ответ судебной практики в настоящее время содержится в отказном определении ВС РФ и сводится к сохранению залога при рассмотрении дела о банкротстве и возможности включения в реестр в качестве залоговых кредиторов тех лиц, в пользу которых приняты обеспечительные меры.

Следовательно, такой кредитор вправе установить свои требования в реестре как залоговые и претендовать на 70-80% от стоимости предмета залога, независимо от размера требований остальных кредиторов (ст. 138 Закона о банкротстве).

Специфика залогового статуса ареста, наложенного в рамках исполнительного производства

Некоторые особенности имеет квалификация в деле о банкротстве требований взыскателей по исполнительным производствам, в пользу которых наложен арест судебным приставом-исполнителем.

Несмотря на то, что, как было показано выше, запрет на распоряжение имуществом, исходящий от судебного пристава-исполнителя, порождает залог в той же мере, что и обеспечительное определение суда, следует учитывать следующее обстоятельство.

Согласно п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям, в том числе снимаются аресты на имущество должника и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства.

Следовательно, суды могут посчитать, что снятие ареста в связи с введением наблюдения влечет за собой прекращение залога, что влечет за собой отказ в признании требований обеспеченных залогом.

Между тем, если последовательно проводить данную позицию, то получится, что и залоговые требования, установленные в наблюдении на основании судебных определений об обеспечении иска, также должны будут утратить свой залоговый статус после введения конкурса, поскольку, согласно ст. 126 Закона о банкротстве, признание должника банкротом и введение конкурсного производства прекращает любые аресты, в том числе введенные на основании судебных обеспечительных мер. Окажется, что установление требований в наблюдении как залоговых производилось судами без допущения мысли о реализации кредитором в последующем прав залогодержателя, что абсурдно по своей сути.

Кроме того, как подчеркивалось выше, установление залога на основании ареста имеет практическое значение лишь при банкротстве должника, поэтому обратная точка зрения представляется некорректной и лишает п. 5 ст. 334 ГК РФ ее смысла.

Показательным с данной точки зрения является постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2016г. по делу N А11-9381/2015, которым требования кредитора были установлены как залоговые на основании запрета распоряжения имуществом, наложенного судебным приставом-исполнителем. При этом суд весьма изящно отреагировал на довод о снятии арестов с момента введения наблюдения - поскольку статья 352 ГК РФ не предусматривает такого основания прекращения залога, как введение наблюдения, то залог сохраняется и после указанной даты.

На наш взгляд, в отсутствие сложившейся судебной практики по вопросу квалификации требований кредитора, в пользу которого принято постановление пристава-исполнителя, вплоть до разрешения данного вопроса Верховным Судом РФ будет иметься существенная неопределенность.

По всем вопросам, связанным с предоставлением услуг, просьба связываться по телефону: +7 495 989-47-25 или по e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
По всем вопросам, связанным с предоставлением услуг, просьба связываться по телефону: +7 495 989-47-25 или по e-mail: margolin@2m.ru

Юридические услуги